▼ Вниз
«Просто потому что вы – личность не означает что у вас есть характер»
02:34

Цитаты и фразы из «Криминальное чтиво» (1994)

— Молочный коктейль – это молоко и мороженое? — Всегда было так. — Пять долларов! Может туда бурбон добавляют?

Поеду домой и спокойно умру от сердечного приступа.

— Я скажу тебе, как мы с тобой будем. Мы с тобой никак не будем.

Никто не знает, почему Марселас бросил Тони, кроме них двоих, но когда вы, мужики, собираетесь вместе, вы сплетничаете не хуже домохозяек.

Бог может остановить пули, изменить колу на пепси, найти ключи от машины, и ему все равно, заслуживает этого человек или нет.

Минуту назад ты завтракал омлетом, а сейчас на тебя направили пушку.

— Ты никогда не колол адреналин? — Не приходилось. Мои друзья умеют обращаться с наркотой.

— Я вернусь быстрее, чем ты успеешь сказать «черничный пирог». — Черничный пирог. — Ну, может, не так быстро.

— Если ты в порядке, скажи что-нибудь. — Что-нибудь. — Ну ни хрена себе.

— Можешь взять мою соломинку, я не заразная. — Ну, может я заразный. — С твоей заразой я справлюсь.

— Он черный… — Еще! — Он лысый… — Еще! — Он толстый…

Вы, ребята, думаете, что будете стареть, как вино. Если смотреть на это с позиции, что вино со временем превращается в уксус, то это так.

— Ты знаешь, один мудрец сказал, что как только человек признает, что он не прав, ему прощаются все его ошибки. — Тому, кто это сказал, не приходилось оттирать мозги с обивки ради тебя.

— Ты рассказывала это пятидесятимиллионной аудитории, а мне стесняешься? Обещаю, смеяться не буду. — Этого-то я и боюсь.

Массировать ее и облизывать ее — это разные вещи. Разные жанры.

То, что ты показываешь характер, не говорит о том что у тебя характер есть.

— Сними блузку и найди ее сердце. — Надо точно найти? — Мы будем делать укол ей в сердце, поэтому хотелось бы поточнее!

Муж, который ревностно относится к жене — это одно, но муж, который выбрасывает парня из окна за то, что тот делает массаж ног его жене — это другое дело.

— Что ты думаешь о Труди? У нее нет приятеля. Может, посидите вместе, оторветесь? — Какая из них Труди? С этими железяками на лице? — Нет, это Джоди. Моя жена.

— Когда ты подъезжал к дому, ты видел у меня вывеску «склад мертвых негров»? — Ты же знаешь… — Ты видел у меня вывеску «склад мертвых негров»? — Нет. — А знаешь, почему ты ее не видел? — Почему? — Потому-что ее там нет. Потому-что я не занимаюсь складированием мертвых негров!

Так, ты влип. Вези ее в больницу и звони адвокату.

Если вам понадобятся свидетели, я видела: он маньяк, он сбил вас, а затем врезался в ту машину.

— Ты знаешь, как кто ты говоришь? — Я говорю, как чертовски умный чувак.

Даже если он уже в Китае, я пошлю за ним человека в бочке с рисом.

— Только обещай, что не обидишься. — Не могу. Я же не знаю, о чем ты хочешь спросить. Вдруг ты скажешь что-то, на что я обижусь. И тогда я нарушу обещание.

Ты первый убийца, которого встретила в своей жизни. Расскажи, что ты чувствуешь, когда убиваешь человека.

— Ты тоже это ненавидишь?. — Что? — Неловкое молчание. Почему людям обязательно нужно говорить о чем то, что бы почувствовать себя в своей тарелке? — Не знаю. Хороший вопрос. — Только когда находишь своего человека, можно молчать часами и получать при этом удовольствие.

Пистолет противоречит самой идее пирсинга. 18 дырок на моем теле сделаны иглой. По пять на каждом ухе, одна — на соске левой груди, две — в правой ноздре, одна — в левой брови, одна — на пупке, одна в губе, в клиторе одна, и еще гвоздик в языке.

— А теперь залезь в мешок и найди мой кошелек. — Какой он? — Тот, на котором написано «Не с тем связался».

У нас, американцев, имена ни хрена не значат.

— Надо было взять дробовики. — Сколько их будет? — Три-четыре. — Включая нашего парня? — Не уверен. — Тогда пять-шесть? — Возможно. — Надо было взять дробовики.

Пять долгих лет он носил эти часы в своей заднице, и, когда он умирал от дизентерии, он передал мне эти часы. И я тоже носил их в своей заднице целых два года.

Гамбургер – король любого питательного завтрака.

Антуан дотронулся до меня только один раз — когда пожал мне руку на моей свадьбе.

У тебя провалы в памяти? Ты забыл, что в ванной сидел чувак с пушкой.

— Послушайте… извините, но я не расслышал как вас зовут. Вас, я так понял, зовут Винсент, так? Но вашего имени я не слышал… — Меня зовут Пит, но тебе из этого дерьма уже не выбраться.

— Завяжи с завтрашнего дня. — Тогда до завтра буду квакать.

К сожалению, редко, что нравится глазу и рукам, это не совпадает.

— Я всегда говорил: не играй с огнем — сгоришь. — Ты о чем? — Не надо было делать массаж ног жене Марселаса.

— Ты не подашь мне полотенце, тюльпанчик? — Ах, мне это нравится. Мне нравится «тюльпанчик». «Тюльпанчик» намного лучше, чем «монголоид».

— Отличный молочный коктейль! — Я же говорила. — Не стоит пяти долларов, но все равно отличный.

Если ты так стремился к вершине, надо было стараться раньше.

Перед боем ты почувствуешь неприятное легкое покалывание. Это твоя гордость. Пошли ее ко всем чертям. От гордости одни проблемы. Толку от нее никакого.

— Ты знаешь, как они в Париже называют четвертьфунтовый гамбургер с сыром? — Они не зовут его четвертьфунтовый с сыром? — Нет, мужик, у них там метрическая система. Они вообще не понимают, что за хрень этот четвертьфунтовый. — Ну и как же тогда они его зовут? — Они зовут его «Роял с сыром». — «Роял с сыром». А как же тогда они зовут «Биг Мак»? — Ну, «Биг Мак» – он и есть «Биг Мак», но они его называют «Лё Биг Мак».

Итак, ребята, живое упоминание о тюремном душе.

— Ты в порядке? — Нет, мужик. Я охренительно далек от того, чтобы быть в порядке.

Никто не убивает никого у меня в магазине. Только я и Зед.

Нельзя прийти в ресторан, свернуть косячок, сидеть и пыхтеть им.

Путь праведника сопровождает несправедливость себялюбцев и жестокость злодеев. Блажен тот, кто во имя милосердия и доброй воли ведет слабых сквозь мрак, ибо он хранит братьев своих и находит заблудших детей своих. И да обрушится месть моя на тех, кто попытается отравить и уничтожить братьев моих, и узнаешь ты, что имя мне Господь, когда тебя коснется эта кара.

Я буду сидеть напротив нее, жевать с открытым ртом и смеяться над ее шутками.